Коломенское

Часть III. Русские - "любопытные индейцы, победившие белых».

Начало тут, тут и тут.

"Мы ленивы и нелюбопытны", писал в минуту грусти и уныния А.С.Пушкин.
Ага, щас.

Итак, русская Предыстория.
Жили себе в I-м тысячелетии н.э. тихо-мирно в своих лесах, вдоль рек восточно-славянские племена. В отличие от своих германских "исторических аналогов" никого не трогали, ни с кем не воевали, ни к кому не задирались. Но одолело их детское любопытство.
- Почему это у соседей есть государство, князья, закон и порядок, а у нас, хоть "земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет"? Живём, дескать, по-старинке, по-правде и по совести, а рядом вон в какие забавные игрушки играют. И призвали они соседей-варягов учредить у себя такую интересную штуку, как государство.
Государство, правда, странное получилось -Collapse )
Горгона

Проблемы целеполагания современной российской элиты.


Сначала изложим суть сложившегося ещё в конце 19 века (и похоронившего марксизм в Европе и США) «общественного договора» на Западе, не осознававшуюся у нас почти никем в советское время, и не осознанную большинством до сих пор:

Элита обязуется:
поддерживать комфортный уровень потребления населения страны любыми доступными способами.
соблюдать основные права населения внутри страны.

Население стыдливо закрывает глаза на:
способы достижения требуемого результата за пределами страны.
получение и легализацию элитой сверхдоходов, получаемых от эксплуатации «чужого» населения.

Collapse )
Коломенское

Краткая история Раскола

1 фаза. "Кружок ревнителей благочестия" - Никон и Аввакуум ещё вместе, озабочены поиском новых путей развития русской церквит.
2 фаза. Никон прельщается идеей папоцезаризма (или цезарепапизма, черт их разберет:)) - стать православным папой, имеющим власть не только над всем мировым православием, но и над православными государями. Для этого он ввязывается в рискованную политическую авантюру: на повестке дня Переяславская рада и присоединение Украины, которая уже не одну сотню лет под литовской, а теперь польской властью, сотню лет под бременем униатства. Накопились определённые расхождения в обрядах. Никон становится необходим царю.
3 фаза Из двух вариантов унификации обрядов русской и украинской церквей делается выбор в пользу унификации по украинскому варианту, как более соответствующему первоначальному византийскому (и, по умолчанию, как более "европейскому" и "цивилизованному"). Киевские священнослужители массово едут в Москву "просвещать" "северных варваров". Русский православный народ подвергается жесточайшему принуждению в политических целях. Царь (светская власть) помогает Никону получить абсолютную власть в церкви.
4 фаза Никон окончательно "теряет берега", строит под Москвой Новый Иерусалим, начинает реально претендовать на управление молодым царём, по примеру Ивана Грозного удаляется из Москвы, в надежде "по просьбе народа" вернуться уже полновластным хозяином с безоговорочной властью.
5 фаза Царь реально пугается, напрягается и делает "ход конём" - идёт на союз с "восточными патриархами". С их участием созывается новый Собор 1666 года, низвергающий Пимена, и одновременно налагающий анафемы на старообрядцев. Так начался полный разгром русской церкви, как самостоятельной силы, оппонирующей власти, окончательно завершившийся уже при Петре I ликвидацией патриаршества, учреждением Синода и формальным переходом церкви под управление "четырех восточных патриархов", а фактически - превращением её в государево министерство по делам духовным. В таком виде оно всё и просуществовало более 200 лет.
Горгона

История христианства


Глядя на господствующий сегодня взгляд на историю христианства https://ru.wikipedia.org/wiki/Христианство с грустью приходишь к заключению, что это всего лишь догматически верная трактовка «Краткого курса истории христианства», преподающегося в любой семинарии, переведенная на светский язык. Никакого научного подхода тут и не просматривается. Чисто история форм, без анализа исторического содержания. Взгляд церкви на саму себя (любимую).

В противовес предлагаю отрывок из второго тома «Заката Европы», описывающий реальную ситуацию. https://witeman.livejournal.com/81076.html

 Если кратко:

1. Христианство зародилось на стыке нескольких культур и цивилизаций, в ареале смешения нескольких «разновременных» народов:

- исторически молодых «культурных» евреев, арабов и персов,

- исторически уже дряхлых «цивилизованных» эллинов (ромеев),

- исторически мертвых «феллахов» (египтян, ассирийцев, вавилонян и т.д.)

Третьих не рассматриваем, феллахи никогда не влияют на развитие новой культуры (религии).

2. Соответственно, развитие христианства происходило в трёх примерно «равных по мощности» формах (ветвях) – греческой, арабской и персидской, из которых только два последние были «чистыми», т.е. форма соответствовала содержанию, а первое – греческое (будущее православие) являлось чистым псевдоморфозом. То, что мы знаем очень много о первом и почти ничего о втором и третьем – всего лишь наследие «Закона Божьего», а не соответствие научной истине.

Collapse )
Горгона

О.Шпенглер об истории христианства Закат Европы т.2. (продолжение)

Начало тут.
"Борьба вокруг сущности Христа - вот та арена, на которой развернулось противоборство. Речь идет о проблеме субстанции, в той же форме и с тем же подходом наполнявшей и все прочие магические теологии. Неоплатоническая схоластика, Порфирий, Ямвлих, но в первую очередь Прокл рассматривали те же самые вопросы в западной их постановке и в тесном соприкосновении со способом мышления Филона и даже Павла.
Collapse )
Горгона

О.Шпенглер об истории христианства. Закат Европы т.2 (начало)

Краткое резюме тут.

«В будущем окажется возможным написать историю группы магических религий. Группа эта образует нераздельное единство как по своему духу, так и по ходу развития, и не следует полагать, что можно в самом деле постигнуть какую-то из них, игнорируя прочие. Их возникновение, раскрытие и внутреннее укрепление, охватывая время с 0 по 500 г, в точности соответствуют западноевропейскому восхождению от клюнийского движения (X-XIв.в.) до Реформации. Это столетия взаимных дарений и заимствований, головокружительных расцветов, созревания и перестройки, когда прежнее перекрывается новыми слоями и отвергается, вставляются новые фрагменты и отторгаются старые, притом что положительно утверждать о зависимости одной сисгемы от другой невозможно: обмениваются здесь исключительно формами и мотивами, в глубине же покоится один и тот же душевный элемент, который, оставаясь без изменения, выражается на всех языках этого мира религий.  На широких просторах, занятых древневавилонским феллахством, обитают юные народы. Первое смутное предчувствие заявляет о себе ок. 700 г.до н.э. в профетических религиях персов, иудеев и халдеев.

Collapse )
продолжение тут
Горгона

О расовых теориях

— В истории человечества не существовало расовой вражды и расовых теорий до начала т.н. «Нового времени». Были только племенные и религиозные различия.

— Даже в «христианской » Европе не было расизма. Достаточно посмотреть на галереи портретов средневековой венецианской знати. Там почти каждый третий — «Отелло». 

— Ещё испанцы и португальцы не знали никакого расизма и вполне нормально смешивались как евреями и арабами (мараны и мориски, тот же Торквемада), так и чуть позже с индейцами, индусами и филиппинцами.

— Возникновение расовых теорий («белые/черные/желтые») связано с англичанами и было вызвано их колониальной политикой, которая уже не предполагала смешения с местным населением и его христианизацию. Все эти теории имели практическую цель оправдать бесчеловечную колонизацию Африки, прежде всего, и Индии, во вторую очередь (естественно, что ни о каком «арийстве» тогда речь не шла). 

— Германский расизм, с его «арийством/неарийством», оправдывал как вытеснение из Европы евреев (и еврейского капитала), так и претензии на английскую Индию, Иран и Тибет.

— Русские. Ни одна из этих теорий не имела русских в качестве «объекта рассмотрения», что давало русским наивные надежды считать, что они — «белые арийцы», т.е. 100% «европейцы».

Успокойтесь, товарищи. Как только практической целью и объектом становятся русские, в европейских расовых теориях они неизбежно оказываются (и будут  всё больше) «жидо-большевистскими унтерменшами» и «татаро-бурятской конницей». На другое не надейтесь.

На Канарах

Проблемы марксизма. Сторонникам СССР 2.0 на заметку.

Теория Маркса хороша в условиях, когда «пролетариату нечего терять, кроме своих цепей». А что делать с пролетарием, обладающим не только изрядной личной собственностью, но даже и собственностью на средства производства? Вот в чем проблема СССР и главный фактор его гибели. Но начнем по порядку.
Когда СССР только образовался, с целеполаганием было всё ясно – Мировая революция, вот наша цель. В ожидании мировой революции, находясь фактически в состоянии войны с капиталистическим миром (или в ожидании этой войны) глуповато было рассматривать государственные средства производства, как собственность (прежде всего). Это всё равно, что на войне рассматривать в качестве собственности танки и самолёты. Ради великой цели весь народ являлся «пролетариями» (умственного или физического труда). Вопрос о государственной собственности, о том, кто владеет ею, не стоял.

Collapse )

Горгона

О демократии и либерализме

Лёжа на турецком пляже невозможно освободиться от мыслей о вечном. Приходится изливать их на безвинных читателей.

О соблазне либерализма.

Мне кажется, что гуманитарии и технари впадают в ересь либерализма различными путями.

Если многие гуманитарии имеют весьма смутное представление о логике (как шутили в МГУ, намекая на расположение гуманитарных факультетов между зданием Мехмата и цирком на Вернадского - «гуманитарные науки есть нечто среднее между наукой и цирком»:)), и потому совершенно не способны самостоятельно выявить грубейшие логические несостыковки в либеральных лозунгах, то людей, изучавших высшую математику, напротив, увлекает кажущаяся рациональность общей либерально-демократической схемы.

Собственно, по этим причинам гуманитарии (и прочие люди «свободных профессий» и без определённых занятий) больше склонны вестись на тактические митинговые лозунги, наивно ожидая немедленного эффекта от их реализации (вера в чудо), в то время как «поклонники цифровой экономики» напротив, готовы терпеть долго, в надежде на логическую неизбежность «рационального» мироустройства (вера в «рацио»).

В основе обоих заблуждений лежит неспособность к восприятию мира во всей полноте, отсутствие понимания, что лишь совокупность понятого и не поддающегося пониманию образуют этот мир, его природу.

Демократия, как чистая власть денег.

Смысл прав и свобод в денежной экономике. Если у меня есть 1 доллар, я имею право на буханку хлеба, если есть 100 тыс. долл - имею право на Мерседес, если есть несколько десятков миллионов долларов - имею право на депутатский мандат (или на собственного депутата), если имею несколько миллиардов долларов - имею право на собственную фракцию в парламенте. Это логика предельно свободного рынка, которая может быть ограничена только «недемократическими» методами. Потому всегда так скоротечен «век демократии».


  • Диктатура денег продвигается вперед и приближается к своей естественной высшей точке, как в фаустовской, так и во всякой другой цивилизации. И здесь происходит нечто такое, что может постигнуть лишь тот, кто проник в сущность денег. Если бы они были чем-то осязаемым, их существование было бы вечным; но поскольку они являются формой мышления, они угасают, стоит им продумать экономический мир до конца, причем угасают вследствие отсутствия материи.»

  • С помощью денег демократия уничтожает самоё себя после того как деньги уничтожили дух. Но именно потому, что улетучиваются все мечты об улучшении действительности посредством идей какого-нибудь Зенона или Маркса, люди начинают понимать, что в царстве реальности стремление к власти одной личности может быть уничтожено только таким же стремлением другой… Народ устаёт от денежной экономики вплоть до отвращения. Все ждут избавления откуда-нибудь, честности и рыцарства, внутренней аристократичности, самоотверженности и долга… Цезаризм вырастает на почве демократии» О.Шпенглер.

В продолжение.

О фальшивом либеральном лозунге «Демократии никогда не воюют между собой».

Если система демократий находится в рамках единой финансовой системы, под властью единых денег (и их производных), тогда понятно, этим демократиям не о чем воевать. Но если имеются иные демократии или системы демократий, находящихся под властью иных, независимых эмиссионных центров, которые «недемократично» ограничивают свободу чужой финансовой системы устанавливать над собой власть, они рассматриваются как безусловно тоталитарные режимы, не имеющие права на существование.

Элитные группировки при демократии.

Народ всегда делится на активное меньшинство и (большую часть времени) пассивное, в политическом плане, большинство. В додемократический период аристократическое меньшинство ведет жесткую междоусобную борьбу, рассматривая остальной народ как пассивный ресурс, передел которого происходит в результате внутриэлитных разборок. В отношении требований этого народа элита выступает консолидированно.

Перелом (в древних Афинах) наступает, когда одна из аристократических группировок начинает рассматривать остальной народ, как активный ресурс, привлекая который на свою сторону, можно победить всех аристократических соперников. Через некоторое время такую тактику перенимают и остальные аристократы. Мастерство владения оружием становится не так важно, как ораторское мастерство привлечения толпы на свою сторону. В период расцвета афинской демократии граждане избирают во власть аристократов, народ находится в «активной фазе».

Упадок наступает после Перикла, когда этот принцип нарушается и любая активная группировка демагогов получает возможность захвата власти.  К власти приходят амбициозные непрофессионалы. Тут и начинается период болезненных поражений демократии. Наступает разочарование в демократии и сползание народа в пассивное состояние. Постдемократическое общество отличается от додемократического качеством элиты - вместо аристократии у власти оказывается олигархия (плутократия).

В чем специфика сегодняшнего российского общества? В полном «смешении времен», когда в недрах постсоветской, либеральной, по факту «постдемократической» элиты вызревают молодые зачатки додемократической и даже доаристократической знати, в то время, как народ находится ещё в глубоко дополитическом пассивном состоянии.

Формально либеральная картинка «сходится» - элита, в большинстве либерально-постдемократична (как и на западе), народ политически пассивен. Но на практике ничего не получается. «Единственно верный вывод» - нет демократии. А на самом деле - и элита принципиально другая, и пассивность народа качественно иная.